Название: Lux Aeterna (Вечный свет)
Автор: StrayAssasin
Переводчик: Storier
Злобный критик:  Nhi
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: Lux Aeterna
Фэндом: DOGS
Жанр: general
Персонажи: Бадо, Хайне, и за всем этим коварная улыбочка Эрнеста
Рейтинг: нет
Размер: мини
Дисклеймер: Фэндом принадлежит тому, кому принадлежит. Мы люди подневольные.
Размещение: с согласия автора
Содержание: А вы когда-нибудь задумывались над тем, как познакомились Бадо и Хайне? ... Во всем виноват священник!
Предупреждение от переводчика: Автор очень любопытный, желает иметь у себя не только копию русского перевода, но и перевод отзывов. Так что не ленимся и ОТЗЫВАЕМСЯ! Не мне же за вас отзывы придумывать!

читать дальшеВ походке Бадо была определенная нервозность, когда он распахнул дверь «Буон Вьяджо». Он даже позабыл взглянуть на этот дурацкий колокольчик над дверью, звякнувший, когда одноглазый вышел на улицу. Только что потрепанный слепой парень в одежке священника снабдил Бадо, похоже, самой легкой работенкой в его жизни – найти какого-то жутковатого белобрысого пижона с красными глазами и в куртке с высоким воротником, нащелкать кучу фоток, а потом – вот так штука! – оставить ему конверт. Конверт этот имел весьма загадочный вид и был похож на церковную почту из-за золотого креста, оттиснутого в левом верхнем углу. А самое лучшее – парень много платил за нечто столь легкое. Бадо даже и не собирался спрашивать, нафига слепому фотки… но эй, ему ж заплатили за это.

Он зажег сигарету и глубоко затянулся, едва заметная улыбка расплылась по лицу, когда он выдохнул дым. Плевое дельце. И сколько красноглазых парней может околачиваться в округе? Не считая того, что следить за ним не составит труда, потому что белоснежная шевелюра и призрачная белая кожа не дадут ему смешаться с толпой. Этот священничек даже дал ему подсказку, как найти Беловолосого, указав Бадо улицу, на которой жил парень. Очень просто, даже еще проще, учитывая, что сам Бадо жил через дорогу. Все, что ему нужно сделать, это влезть на крышу, настроить фотик на увеличение и следить за зданиями вдоль улицы.

Иногда работа так проста. К тому же Бадо знал секреты огромного количества людей, а потому всегда было кого шантажировать.

И он просто обожал, когда люди платили половину вперед. Идиоты. Он пересчитал деньги, которые заплатил Священник (ага, авансом) и отправился в маленький грязный магазинчик через дорогу. Единственное, что в нем было потребного, - сигареты и спиртное, но и этого было достаточно, потому как Бадо всего лишь нуждался в новой пачке сигарет. Алкоголя было довольно и дома.

Бадо вошел в магазин, прищурившись от колеблющегося света голых лампочек. Так как не было нужды проходить дальше, он просто подошел к прилавку, ткнул в нужную марку, пробормотал «Несколько пачек, лады?» и вытащил из кармана мелочь, когда что-то блестящее привлекло его внимание.

Вспышка серебристо-белых волос на выходе из магазина, в руке неоплаченный товар, через улицу к «Буон Вьяджо».

Сигарета едва не выпала изо рта, когда Бадо замер в шоке от собственной грандиозной удачи. Он бросил деньги продавцу, рассовал пачки по карманам камуфляжного плаща, вылетел из дверей и только потом непринужденно зашагал. Он отошел подальше от «Буон Вьяджо». Перешел дорогу. Повернул обратно. Осторожно вошел в ресторан, после того как заглянул в одно из окон, перекинув ремень фотоаппарата через плечо и выставив объектив. Бадо сел так, чтобы у камеры был лучший ракурс на Беловолосого, и когда официантка подала ему меню, он весело улыбнулся ей и нажал на спуск, притворяясь, что ищет что-то в кармане. Камера едва слышно щелкнула, но вряд ли это услышал кто-то кроме фотографа. Для этого надо было быть сверхчеловеком. Бадо заказал кофе и покосился на Беловолосого. Ему стало интересно, всегда ли лицо альбиноса так искажено гневом, но потом решил, что ему все равно. Он закончит эту работенку еще сегодня, получит остаток денег, купит еще сигарет и будет расслабленно курить, пока не заснет. Официантка принесла Беловолосому черный кофе и тарелку с беконом. Кофе и бекон? В шесть вечера? Бадо задался вопросом, а не работал ли парень в ночную смену и поэтому заказал завтрак, но потом пожал плечам. Бекон есть бекон, и это вкусно. И нечего винить альбиноса в том, что он заказал мясо.

Хотя было что-то странное в том, как Беловолосый рвал зубами бекон подобно изголодавшемуся уличному псу, терзая мясо мерцающими клыками.

Бадо пожалел девушку, которой пришлось бы его поцеловать. Наверняка после него остаются жуткие засосы с отметинами от зубов и прочее.

Бадо сделал еще один снимок, надеясь подловить Беловолосого на очередном укусе. Может быть, ему доплатят, если фотки будут смешными? Бадо отпил кофе, положив в него пару кусочков сахара, поморщился от горького послевкусия и добавил сливок. Прикончив бекон, альбинос заглотил кофе одним резким движением, очевидно, привычный к обжигающе-горячим жидкостям. Бадо поспешно допивал собственный кофе, пока Беловолосый расплачивался, подождал, когда он выйдет, и только потом последовал за ним на безопасном расстоянии. Он ожидал, что альбинос свернет на улицу, где жил, но вместо этого тот пошел в противоположном направлении, миновал два квартала, срезая путь по аллеям, а потом вошел в жалкую, явно не финансируемую церковь. Оказалось, что кроме альбиноса в ней никого не было, поэтому Бадо остался с наружи, чтобы не выдавать себя.

Он снова закурил. Сел у каменного ангела. Ждал…

Ждал.

Подождал еще немного.

Потом, наконец, большие деревянные двери скрипнули, открываясь, и Бадо нырнул в укрытие, щелкнув еще разик, что было не слышно из-за скрипа дверей. Альбинос прошел метров триста в направлении, откуда они пришли, Бадо неслышно крался за ним, сделав еще снимок, когда мимо проехала машина. Беловолосый остановился у многоквартирного дома напротив того, где жил Бадо, и открыл дверь, чтобы войти. Бадо сделал последнее фото Беловолосого, исчезающего внутри здания, надеясь, что пяти фотографий хватит. Потрепанный парень сказал просто «несколько», и Бадо решил, что пяти будет достаточно… наверное. Он подумал, что мог бы проникнуть в дом и сделать еще снимков, не то чтобы он не делал этого раньше… ну какого черта. Разве ему есть, чем заняться? Не то, чтобы ему нужно было возвращаться к каким-то рутинным делам. Он вздохнул, проведя пальцами по слегка сальным волосам, и решил забежать домой за стенолазным снаряжением. Он посмотрел на окна, чтобы отметить, в каком зажжется свет, надеясь, что это подскажет, где жил Беловолосый.

Второй этаж, третье окно слева от главного входа. Ну, хотя бы не высоко лезть. Надо просто подождать, пока станет потемнее, потому что окно выходило на улицу. Не то, чтобы кто-то в округе интересовался делами соседей, но он не хотел палиться. А что если у Беловолосого имелись дружки? Солнце уже пряталось за зданиями, отбрасывая длинные тени на тротуар. Бадо сфотографировал окно, просто на всякий случай, и перешел через дорогу к своему дому.

Несколько минут спустя он лежал, растянувшись, на кушетке, закинув одну ногу на спинку и упираясь другой в подлокотник, рука свешивалась до пола, а в губах была зажата сигарета. Без света. Красно-оранжевое солнце накаляло все, что не было скрыто в тени, докрасна, как огонек на конце его сигареты.

Опять ожидание.

Дым кружился перед ним, впитываясь в одежду и отсвечивая желтым в лучах солнца. Прикрыв глаз, Бадо лениво наблюдал за дымом. Он едва ощущал время, пока каждая секунда приближалась к моменту, когда он проникнет в квартиру Беловолосого, и к еще некоторым вещам, но это было не так важно. Ключи в кармане впивались в ногу. Муха приземлилась ему на колено и ползала по зеленой джинсе. Он дохнул на ее дымом, и она улетела, приземлившись на стену. Он позволил глазу закрыться и тут же открыл его снова, медленно моргая и стряхивая пепел с сигареты. Еще одна затяжка. Выдох.

Солнечные лучи на стене постепенно превращались в тени, и когда от солнца остался только голубой блик на горизонте, Бадо вскочил на ноги. Он схватил камеру для съемки в темноте и подхватил зеленый армейский плащ, брошенный на пол. Перекинув страховку через плечо, он направился к двери и закрыл ее за собой. Плащ шлепал по ногам, пока он спускался по лестнице на улицу. Он прошел по аллее у заднего хода, обойдя дом Беловолосого, и, воспользовавшись ремонтной лестницей, поднялся на крышу. Оказавшись на крыше здания, он приладил веревки своей страховки к выступающей трубе, закрепил другой конец вокруг пояса и стал медленно спускаться к окну Беловолосого. Бадо затушил сигарету о стену, потому что в квартире нельзя было курить (судя по всему, Беловолосый не курил, а ничего подозрительнее сигаретного запаха просто быть не может). Он остановился у окна и прижался ухом к стеклу, надеясь, что Беловолосый в другой комнате. Не услышал ничего подозрительного, только то, что счел криками болельщиков шоу, доносящимися из телевизора в другой комнате. «Хорошо. Он расслабился». Бадо осмотрел шпингалет окна, уже раздумывая, как его открыть, но, к удивлению парня, он был не заперт и легко скользнул в сторону. «А не слишком ли он самоуверен? Оставить окно открытым, и это при таком-то соседстве! Я живое доказательство тому, что это не слишком разумно», - подумал Бадо, усмехнувшись. Этот парень либо жутко самоуверен, либо просто тупой, и то, и другое весьма неплохо, когда речь идет о том, чтобы вломиться в его дом. Хорошенько ухватившись за окно, Бадо расстегнул страховку на поясе и тихо скользнул в комнату. В ней было темно и пусто, не считая, металлической кровати и книжной полки, на которой ничего не было, кроме семи коробок от DVD. Одна лежала рядом открытая и пустая: «Реквием по мечте».

Ну, это объясняло болельщиков. Потому что он не мог себе представить, чтобы Беловолосый реально смотрел какое-нибудь тупое игровое шоу. Коробка выглядела новой. Может быть, именно это он украл из магазина?

Бадо подкрался к дверному проему – двери там не было, - и, заглянув за угол, обнаружил короткий коридор, ведущий в комнату, откуда слышались звуки телевизора (уже не крики болельщиков, а навязчивые скрипки). Он разглядел Беловолосого, сидевшего на кожаном диване и неотрывно смотревшего на экран. Комната так же была пуста, в ней не за что было спрятаться, и Бадо заметил, что пол покрыт голым черно-белым кафелем. А если приглядеться, было видно, что стены испещрены дырами от пуль.

Хорошо. Значит Белячок был либо самоуверенным, либо тупым, либо у него было достаточно оружия, чтобы не беспокоиться о безопасности.

Бадо сглотнул. Сам не зная почему. Он уже не раз имел дело с вооруженными маньяками, но почему-то впервые испугался именно этого парня. Может, это потому, что у него красные глаза?

Он достал камеру, нацелив на альбиноса объектив и надеясь, что Беловолосый достаточно увлекся фильмом, чтобы не услышать щелчка фотика: ночная камера работала чуть громче, чем та, что он использовал раньше.

Щелк.

Вот дерьмо. Конечно же, немая сцена в фильме. Щелчок прокатился по коридору с ощущением неминуемого рока. Остается надеяться, что Беловолосый не заметит звука, или просто подумает, что это скрипучий пол, или сосед. Может быть, он не услышал...?

Фильм продолжался, люди говорили, девчонка кричала, кто-то ширялся. Он решил, что музыка было достаточно громкой, чтобы скрыть звук камеры, и сделал еще снимок.

Щелк.

Вдруг альбинос оторвался от экрана и глянул в коридор. Бадо быстро отдернул камеру назад, чтобы тот ее не увидел. Он вжался в стену рядом с дверным проемом, надеясь, что Белячок продолжит смотреть фильм и не встанет. Если тот услышал этот щелчок, а не первый, то судьба точно на его стороне. Душа Бадо ушла в пятки, когда он услышал шорох, и фильм вдруг резко оборвался. Он услышал глухой удар, который, по его прикидкам, свидетельствовал о том, что альбинос встал (ведь его ботинки были слишком тяжелы, чтобы он мог бесшумно ходить).

Такие же глухие удары, но уже гораздо ближе. Беловолосый точно встал и сейчас медленно шел по направлению к комнате, где спрятался Бадо.

Бадо надеялся, что какой бы ни была причина, заставившая Беловолосого встать, он поторопится и пойдет туда, куда ему было нужно. Потому что эта неизвестность точно его, Бадо, прикончит. Шаги раздавались прямо за стеной. Бадо подавил желание выглянуть, опасаясь, что нашумит. Он ожидал, что в любую секунду пистолет окажется у его головы.

Но шаги раздавались дальше по коридору. Он услышал, как закрылась дверь, а потом полилась вода. Похоже, Беловолосому просто нужно было в ванну. Бадо вздохнул с облегчением. Он просто умирал от желания закурить, но после такого уже не рисковал. Он надеялся, что через несколько минут выберется отсюда, сделав еще пару снимков и оставив конверт с крестом на подушке Беловолосого.

Снова шаги. Он вышел из ванной. Бадо набрался смелости и решил сделать еще фотографию, когда альбинос будет проходить мимо двери. Бесшумно, что свидетельствовало о большой практике, он отбежал и спрятался за кроватью, наведя камеру на дверь. Еще пара шагов, и Беловолосый снова показался в дверном проеме, а Бадо нажал на спуск в тот самым момент, когда тот сделал шаг, надеясь, что это сокроет щелчок.

Сине-белая вспышка на мгновение ослепила их обоих, и душа Бадо снова очутилась в пятках. Вспышка? Когда же он включил вспышку? Неужели случайно задел?

Само собой, альбинос замер на полшаге, моргая, чтобы восстановить зрение. Он мельком заглянул в спальню, где Бадо сгорбился за низкой кроватью, за которой не укрылась его голова. Он застенчиво ухмыльнулся.

- Ээээ…привет?

- Почему ты таскаешься за мной? Это бесит, знаешь ли!

- Что?

- Ты увязался за мной от этого долбанного итальянского ресторана как потерявшаяся собачонка. На кого ты работаешь? На Фройлинг? – прорычал он сквозь зубы.

Бадо припомнил то, как яростно альбинос рвал бекон, и дыры от пуль в стенах, и легонько пискнул.

- Да ни на кого я не работаю, клянусь! Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь! Я залез в окно потому, что думал, что это чужая квартира… Друга! Сегодня его день рождения, и должна быть вечеринка, а я….

Альбинос потер виски и вздохнул.

- Хорошо, тогда зачем камера? И зачем ты за мной таскался?

- Ээээ…. просто прихоть, лады?

Альбинос скривился, разозлившись в конец.

- Ччччч. – Он закатил глаза, раздраженный неуклюжей ложью Бадо. Беловолосый откинул полу своего длинного плаща и извлек нечто, что оказалось Люгером, тут же очутившийся у виска Бадо. В другой руке альбинос держал Маузер, нацелив его в камеру.

- Скажи, на кого ты работаешь, или я позабочусь о том, чтобы ни фото, ни ты не вернулись к ним… в целости.

Глаз Бадо расширился от ужаса.

- Хорошо, замечательно! Я просто парень, лады! Я делаю мелкую работенку для тех, кто мне платит! Я не знаю ничего ни об этом «Фройлинге» и ни о ком другом! А! Он хотел, чтобы я отдал тебе письмо… минутку… - Бадо выловил из кармана письмо и дрожащей рукой протянул его альбиносу, нервно посмеиваясь. Он очень надеялся, что в письме нет ничего такого, иначе он точно труп… но что ж там такое может быть, от священника-то?

Он припомнил заголовки газет о священниках-педофилах и очень надеялся, что Беловолосый не одна из их жертв или что-то в этом роде.

Злость на лице альбиноса сменилась усмешкой, когда он прочитал письмо.

- Ну, этот парень… - пробормотал альбинос, покачав головой и опустив пистолеты.

Бадо смотрел на него со страхом, но уже немного успокоился. Он больше не злится и не держит его на мушке, значит там неплохие новости, да?

- Ты… эээ, ведь не убьешь меня, правда?

Беловолосый закатил глаза и швырнул записку Бадо. Она кувыркнулась в воздухе, и Бадо легко поймал ее, развернув, чтобы прочитать.

«Его зовут Бадо. Он не плохой парень, так что не убивай его. Я думаю, что вы двое поладите, поэтому вспомни, что я говорил тебе о возможных друзьях – не стреляй в них! Это я просил его сделать фотографии, так что можешь оставить их себе, когда получишь. Зачем они мне? Я ж слепой!

Падре».

У Бадо отвисла челюсть. Мозг напряженно работал, ничего не соображая.

- Стоп… вы знакомы? Откуда он меня знает? Он знал, что ты меня заловишь? Черт побери, что происходит?

- Этот слепой просто обвел тебя вокруг пальца, Бадо.

- Эээй! Ты не можешь звать меня по имени! Я же твоего еще не знаю!

- Устраивайся поудобнее, Одноглазый. – Он убрал пистолеты обратно в кобуру, собираясь уйти.

Бадо сидел на полу, все еще силясь понять, что произошло. Его башка точно взорвется, если он не закурит.

- Эй! И что мне теперь делать-то? – крикнул он, потому что фильм снова включился.

- Я тебя не убью. Пока я не решу, что ты меня достал, делай что хочешь. Падре точно спросит, разрешу ли я тебе остаться, а раз я не хочу, чтобы этот слепой святоша-извращенец на меня дулся, я тебя не выставлю.

- Ээ… тогда ладно… можно тогда я посмотрю фильм вместе с тобой?

Бадл прямо-таки услышал, как он закатил красные глаза.

- Как хочешь. Я не собираюсь включать его заново для тебя.

Бадо сунул фотоаппарат в карман и закрыл окно, прежде чем войти в комнату с клетчатым полом. Он неловко сел рядом с Беловолосым на потертый кожаный диван, устроившись поудобнее, когда альбинос не обратил на это никакого внимания.

- Итак…как тебя все-таки зовут? – громко спросил он, не глядя на альбиноса. В ответ он почувствовал, как резинки его повязки больно шлепнули по лицу, оттянутые рукой в кожаной перчатке.

- Ай!

- Заткнись и смотри фильм.

Бадо послал альбиносу испепеляющий взгляд, выловил из кармана сигареты и закурил. Не получив нагоняя, он сунул пачку обратно в карман и затянулся.

- Устраивайся поудобнее, Белячок.

Ага. Он закатил глаза так явно, что это наверняка услышали в соседней квартире. Бадо просто усмехнулся, выдыхая дым, и поерзал на диване, переведя взгляд с альбиноса на телевизор.

Может быть, они поладят… как две уличные собаки, связанные судьбой и слишком упрямые, чтобы поддаваться отчаянью.