-Сига-рет-ка. Люби-мая моя.
Сол-нышко лесное
Скоро мы вдвоем
Встретимся с тобою.

Для Бадоу нет правил. Хайн это знает. Потому не удивляется, когда тот ударом ноги открывает дверь. Зато удивляет его другое. Бадоу начинает ползать под скамьями. Будто собираясь собрать всю пыль, что накопилась здесь.
- Ты решил устроить генеральную уборку? - Насмешливо спрашивает он. Бадоу не слышит сарказма в его голосе. И честно отвечает:
- Да, нет же! Я здесь заначку оставил! Это самое безопасное место в городе! Помоги найти! - Хайн хмыкает. Будто ему больше заняться нечем.
- Твои сигареты, ты и ищи! - Бадоу замирает в смешной позе. Попа кверху, плащ закрывает лицо.
- А откуда ты узнал, что это сигареты? Значит, это ты их скурил? - Хайн удивленно смотрит на Бадоу, не понимая, с чего он сделал такие выводы. А тот улыбается. И его ухмылка не предвещает ничего хорошего.
- Ты за это ответишь!
- Да, и как же? - Хайн нарывается. Знает что нарывается, но не может ничего с собой поделать. Бадоу облизывается.
- Я хочу почувствовать этот вкус на кончике языка. Ощутить аромат. Не важно, каким способом. - Хайн вдруг резко понимает: «Вот подстава! Этот гребаный священник у меня еще получит!» И вслух.
- Нет, не хочешь же ты сказать?.. - Начинает пятиться.
- Да, да, да. И еще раз да! Ты не уйдешь от меня. - Хайн скрывается за скамейками. Но они ему не особо помогают.
- Ты же знаешь, я не могу! У меня гаптофобия! - Строит баррикаду из попадающихся под руку предметов. И ими же бросается в Бадоу. Пытаясь держаться на расстоянии. Но Бадоу его неумолимо настигает.
- Прекрати! Мф... - Рот затыкают настойчивым и требовательным поцелуем. Но Хайн все равно пытается вырваться. И это ему почти удается. Почти.

В то же самое время
Падре бросает последнюю пачку в мусоросжигатель. Довольно улыбаясь.
- Ну-с, пока детишки развлекаются, я тоже кое-чем займусь. А-л-и-с-и-я!